© 2016 - 2018

ПИНСКАЯ ЦЕРКОВЬ ЕВАНГЕЛЬСКИХ ХРИСТИАН БАПТИСТОВ

ПИНСКАЯ ЦЕРКОВЬ

ЕВАНГЕЛЬСКИХ ХРИСТИАН  

БАПТИСТОВ

ИБО МЫ НЕ СЕБЯ ПРОПОВЕДУЕМ, НО ХРИСТА ИИСУСА, ГОСПОДА

2КОР. 4:5

ПРАВОВАЯ ИНФОРМАЦИЯ

Последнее обновление: 09/12/2018

СТАТЬИ>>>

ЧИТАТЬ

АВТОР: НЕСЕЕНКО СЕРГЕЙ

ЧИТАТЬ

10/10/2016

                                                                                                 Друзья Иова: ложь ради Бога.

 

Если мы беглым взглядом пробежимся по книге Иова, то обнаружим, что все основные события изложены в первых двух главах, ну и немного, в последней. А между тем, всех глав, немного немало – сорок две. И, кроме уже упомянутого, никакими особыми событиями они не наполнены. Что же в них тогда? Кто читал – знает: в них разговоры. По большей части это беседы, которые ведут Иов и трое его друзей. Книга-то, все-таки, не приключенческая, а философская. Но о чем же могут говорить четыре человека на протяжении более чем двадцати глав? Признаюсь, когда я начинал читать книгу Иова, то с большим трудом понимал, чем отличаются эти речи. Одно было ясно – Иов спорит со своими друзьями, а они, соответственно с ним не соглашаются. Но в чем же суть их разногласий – было непонятно. Вроде бы все говорят правильно, высказывают верные и похожие мысли, а ведь нет же – спорят. Но, как говаривал один преподователь богословского факультета: хочешь найти золото – копай. Что ж, давайте покопаем вместе.

 

Начнем, пожалуй, с того, как в повествовании появляются эти три персонажа:

 

«И услышали трое друзей Иова о всех этих несчастьях, постигших его, и пошли каждый из своего места: Елифаз Феманитянин, Вилдад Савхеянин и Софар Наамитянин, и сошлись, чтобы идти вместе сетовать с ним и утешать его» (Иов.2:11) Что заставило этих трех мужей оставить свои насиженные места и отправиться в неблизкий, по тем временам, путь? Сострадание. Ими двигало желание утешить человека, которого они некогда знали как праведного и мудрого. Придя, они нашли подтверждения самым худшим своим ожиданиям, ибо положение, в котором находился их друг, было поистине удручающим. Что они могли сказать ему, видя столь печальную картину, чем утешить? «И подняв глаза свои издали, они не узнали его; и возвысили голос свой и зарыдали; и разодрал каждый верхнюю одежду свою, и бросали пыль над головами своими к небу. И сидели с ним на земле семь дней и семь ночей; и никто не говорил ему ни слова, ибо видели, что страдание его весьма велико» (Иов.2:12,13)

 

Такими молчаливыми действиями они выразили свое сострадание Иову, потому что любые слова казались в такой ситуации лишними.

 

Много ли людей пришло, чтобы поддержать Иова? Может еще кто-то, кроме этих троих находился рядом со страдальцем?

 

«Покинули меня близкие мои, и знакомые мои забыли меня» (Иов.19:14)

 

Увы, никого больше не было. Иов стал безынтересен родным, друзьям и даже слугам. Люди недолго помнят добро, и даже те, кому благотворил Иов, проявили безразличие к его беде. Тем ценнее, казалось бы, должна была быть для Иова поддержка Елифаза, Вилдада и Софара. Но найдем ли мы слова благодарности, высказанные Иовом? Как ни странно, их нет. Вместо них друзья услышали упреки и обвинения:

 

«Но братья мои неверны, как поток… вы нападаете на сироту и роете яму другу вашему» (Иов.6:15, 27).

 

В том, что они говорили, Иов не нашел ни мудрости, ни утешения: «слышал я много такого; жалкие утешители все вы!» (Иов.16:2) Их участие было отвергнуто, как ненужное: «…вы сплетчики лжи; все вы бесполезные врачи» (Иов.13:4) Довольно странной кажется такая реакция. Почему Иов не оценил этой последней поддержки? Что он продолжал отстаивать, находясь между жизнью и смертью? Чтобы ответить на этот вопрос мы должны разобраться в этих, кажущихся бесконечными речах, и понять суть спора, который произошел между Иовом и его друзьями.  

 

Причина спора созрела уже тогда, года все четверо еще сидели и молчали. Иов не знал, о чем думают его друзья, они тоже не могли прочитать мыслей страдальца, но, однако, мнения уже сложились и они не совпадали. Оставалось их только высказать, и первым начал Иов. Проклиная свое существование, он не стеснялся в выражениях. Безысходность чувствовалась в его словах, надежда, похоже, совсем покинула сердце Иова: «Нет мне мира, нет покоя, нет отрады: постигло несчастье» (Иов.3:26) Но не тяжесть болезни и горечь утраты заставляла его говорить. Какой бы не была его прежняя жизнь, не о ней он сожалел больше всего. Все готов был претерпеть этот праведный человек: «неужели доброе мы будем принимать от Бога, а злого не будем принимать?» - лишь бы только в этом был какой-то смысл. Не страшила его  даже смерть: «О, если бы благоволил Бог сокрушить меня, простер руку Свою и сразил меня!» (Иов.6:9) Более всего угнетала Иова бессмысленность происходящего. Зачем все эти испытания? Чего добивается от него Бог? «Ревет ли дикий осел на траве? мычит ли бык у месива своего?» (Иов.6:5). Он бы принял страдание, как необходимость, как осел ест траву и бык свою пищу, если б только видел в этом смысл. Смотреть на любое событие, как на ниспосланное свыше, значит верить в то, что у всего есть свое назначение. Верующему человеку такая уверенность дает надежду и силы перенести испытание, благословляя Бога. Но как нет «вкуса в белке», так и Иов не находит ни причины, ни смысла в происходящем. Он уже смирился, он истратил терпение, он испил уже чашу страданий и приготовился к смерти.

 

«Доколе же Ты не оставишь, доколе не отойдешь от меня, доколе не дашь мне проглотить слюну мою? (Иов.7:19)

 

Но, похоже, что Бог добивался от него слишком многого, и требовал от него гораздо больше того, на что способен бы был даже самый святой.

 

Уже после этих первых слов было ясно: Иов не видит причин своих несчастий, не признает себя заслужившим наказание. Позже Вилдад подвел итог его словам: «Ты сказал: суждение мое верно, и чист я в очах Твоих» (Иов.11:4) Отрицал ли Иов этим свою греховность? Нет, он хорошо знал, что нет безгрешных среди живущих. Но в своем уповании он всегда верил в то, что милость Божия превозносится над судом. И признавая свое несовершенство, он считал себя вправе ожидать милосердия от Бога: «Если я согрешил, то что я сделаю Тебе, страж человеков! Зачем Ты поставил меня противником Себе, так что я стал самому себе в тягость? И зачем бы не простить мне греха и не снять с меня беззакония моего? ибо, вот, я лягу в прахе; завтра поищешь меня, и меня нет» (Иов.7:20,21)

 

Выплеснув свою горечь в словах, Иов тем самым позволил говорить и остальным. Они терпеливо слушали Иова, они понимали, что моральное право высказаться первым принадлежало в этой ситуации ему. Но теперь, воздав должное, и они могли в виде ответа изложить, наконец, и свое мнение. Первым, кто возразил Иову, был Елифаз. Вот что он отвечает Иову: «не из праха выходит горе, и не из земли вырастает беда; но человек рождается на страдание, [как] искры, чтобы устремляться вверх» (Иов.5:6,7) Из этих слов видно, что для Елифаза ясна и понятна причина произошедшего. Господь решил преподнести Иову урок, который тому следовало бы принять с благодарностью: «Блажен человек, которого вразумляет Бог, и потому наказания Вседержителева не отвергай» (Иов.5:17) Трактовка произошедшего, как наказания, подразумевает вину Иова как причину несчастий. Разделяет это мнение и Вилдад: «поднимается ли тростник без влаги? растет ли камыш без воды? Еще он в свежести своей и не срезан, а прежде всякой травы засыхает. Таковы пути всех забывающих Бога, и надежда лицемера погибнет» (Иов.8:11-13) На что может надеяться лицемер? Неужели, забывая Бога, Иов думал остаться безнаказанным? Только покаянием он может исправить свое положение, утверждает Софар:

 

«Если ты управишь сердце твое и прострешь к Нему руки твои, и если есть порок в руке твоей, а ты удалишь его… то поднимешь незапятнанное лице твое и будешь тверд и не будешь бояться. Тогда забудешь горе… И яснее полдня пойдет жизнь твоя; просветлеешь, как утро» (Иов.11:13-17)

 

Обобщая эти цитаты, мы обнаруживаем, что все они были уверены в том, что причиной несчастий Иова явился его грех.

 

И вот тут-то Иов и сорвался. Как могли они, находясь в несравненно лучшем положении вместо поддержки – упрекать его? «И я мог бы так же говорить, как вы, если бы душа ваша была на месте души моей» (Иов.16:4) Как смели превращать в сухую философию его тяжелые страдания? Разве не утешить его они пришли? Не слова ли поддержки должны были высказать? Неужели они не видят, что все это слишком тяжело для него и не могут быть наказанием человеку такие тяжкие несчастья. Ах, как мудры они в своих глазах, и какими правильными кажутся им собственные речи! Вот только ничего они не объясняют. Отвечая Вилдаду, Иов предается иронии: «…как ты помог бессильному, поддержал мышцу немощного! Какой совет подал ты немудрому и как во всей полноте объяснил дело!» (Иов.26:2-4) Иов нисколько не собирался принять аргументы своих оппонентов, какие бы логичные и, в общем-то, правильные вещи они не говорили. И не только в том они не правы, что ищут греха в страдающем друге. В стремлении доказать свою правоту, они кривили душой и даже Бога представляли не в том свете:

 

«Надлежало ли вам ради Бога говорить неправду и для Него говорить ложь? Надлежало ли вам быть лицеприятными к Нему и за Бога так препираться? Хорошо ли будет, когда Он испытает вас? Обманете ли Его, как обманывают человека? Строго накажет Он вас, хотя вы и скрытно лицемерите» (Иов.13:7-10)

 

И вот тут пришла пора задать самый главный вопрос. Что заставило Елифаза, Софара и Вилдада обвинять Иова? Никто из них не знал наверняка его грехов, никто не смог назвать конкретные причины. Так почему же с таким упорством, невзирая на все страдания своего друга, они вновь и вновь обвиняли его?

 

Никто не понял их мотивов лучше, чем сам Иов. В своем первом ответе Елифазу он говорит: «Так и вы теперь ничто: увидели страшное и испугались» (Иов.6:21) Что увидели и чего испугались? Они увидели Иова, увидели таким, каким никогда бы не предположили его увидеть. Даже после того, как они услышали о бедах его, когда не один час обсуждали произошедшее в пути, придя на место, они онемели от увиденного. И испугались, пришли в страх. Отчего так пугают людей страдания других? Оттого, что увидевшие часто прилагают к себе чужую ситуацию. А вдруг со мной случится то же самое? Если к этому вот так, нежданно пришла беда, то может быть, и я не застрахован? Как же можно уберечься от такой судьбы?

 

Человеку свойственно искать покоя и благополучия. С тех самых пор, когда покой этот утерян был в Эдемском саду. Ничего не желаем мы так, как оградить себя и своих близких от потрясений и несчастий. Люди ищут разные рецепты, чтоб себя обезопасить: стараются жить правильно, быть осторожными, все предусмотреть, обзавестись покровителями, отложить на черный день… Каждый в меру своих способностей и возможностей ищет то, что может его гарантировать от беды. Но, в конечном счете, эти средства похожи. Человеческий опыт показывает, что больше всего несчастий выпадает на голову людей бедных, слабых и не имеющих власти. Спасение от беды всегда чего-то стоит – заболел ли ты, попал ли в недобрые руки или стал жертвой обстоятельств –  нужно найти кому заплатить, чтобы помощь пришла. А если ты имеешь власть, то значит надо дать соответствующие распоряжения. А если можешь – прояви силу, чтобы защитить себя в момент несчастья.

 

Но мудрые люди по-другому смотрят на мир, они зрят в корень и видят больше, чем видят другие. А Софар, Вилдад и Елифаз были людьми мудрыми. Их вера и богатый жизненный опыт свидетельствовали о том, что человек никогда не сможет контролировать всех обстоятельств, что в конечном итоге, все подчинено Богу и направляется Его могущественной рукой. В его власти созидать и сокрушать, возвышать и опускать, миловать и наказывать. Он силен защитить от любого бедствия, и поэтому истинной основой благополучия может быть лишь угождение Ему. «Богобоязненность твоя не должна ли быть твоею надеждою, и непорочность путей твоих - упованием твоим?» (Иов.4:6) – это призыв уповать на то, на что Елифаз и сам уповает. Только боящийся Бога и соблюдающий заповеди Его может рассчитывать жить под покровом Всевышнего в безопасности. «Он спасает бедного от меча, от уст их и от руки сильного» (Иов.5:15) «Бог не отвергает непорочного и не поддерживает руки злодеев» (Иов.8:20) И жизнь предоставляла примеры, подтверждающие их философию. Кого Бог благословлял более всех? У кого были самые многочисленные стада, множество прислуги и непререкаемый авторитет? У Иова – человека праведного и святого, знаменитого своей богобоязненностью. Благополучие Иова было лучшим свидетельством того, что «не приключится праведнику никакого зла» (Прит.12:21)

 

Так жили в покое они, избрав своим упованием Бога, и будучи уверены  в своей безопасности. До тех пор, пока, как гром среди ясного неба, не дошло до них известие об Иове. Это было страшно, необъяснимо, это рождало вопросы и разрушало их философию. Как могло приключиться столько бед с праведным Иовом? Почему Бог допустил все это? Действительность ломала их привычные представления о Боге согласно которым он непременно защищал праведника. Как же теперь можно надеяться на него, неужели «нет пользы для человека в благоугождении Богу»? (Иов.34:9) Гораздо легче было поверить в то, что жизнь Иова, несмотря на внешнюю праведность, на самом деле была наполнена грехами. «Верно, злоба твоя велика, и беззакониям твоим нет конца. Верно, ты брал залоги от братьев твоих ни за что и с полунагих снимал одежду. Утомленному жаждою не подавал воды напиться и голодному отказывал в хлебе, а человеку сильному ты [давал] землю, и сановитый селился на ней. Вдов ты отсылал ни с чем и сирот оставлял с пустыми руками. За то вокруг тебя петли, и возмутил тебя неожиданный ужас» (Иов.22:5-10) Такое мнение у Елифаза сложилось скорее всего еще до встречи с Иовом. Когда они шли к нему, чтобы обвинить Иова во всех тяжких, они искренне верили, что укажут ему путь к избавлению и были убеждены в его покаянии.  

 

Но, придя, они натолкнулись на новое препятствие – граничащее с упрямством убеждение Иова в своей правоте: «…прошу вас, взгляните на меня; буду ли я говорить ложь пред лицем вашим? Пересмотрите, есть ли неправда? пересмотрите, - правда моя» (Иов.6:28,29) Их доводы казались им правильными до тех пор, пока они не вступили в спор с Иовом. Он упорно отстаивал свою правоту, он не согласился ни с одним обличением и опроверг их доводы. Они вынуждены были замолчать и тем самым признать, «что нет ответа в устах тех трех мужей» (Иов.32:5) Все их обвинения оказались ложью, потому что неверными были их представления о Боге. Это была ложь ради Бога, ибо в другого Бога, который может послать праведнику несчастье они не готовы были верить. Удивительный парадокс: они пришли, чтобы помочь Иову увидеть его заблуждение, но случилось обратное: это он обнаружил изъяны их философии. В отличие от Иова, они готовы были принимать от Бога только добро, считая благоденствие наградой за праведность.

Но Иов показал им, что и праведник может страдать, и на долю святых выпадают несчастья. И хотя сам Иов еще понимал причины происходящего с ним, все же он верил сквозь свое отчаяние в то, что когда-то постигнет смысл своего положения.

 

Нам ничего не сказано ни о возвращении домой друзей Иова, ни о том, изменили ли они свой взгляд на вещи. Но мы можем быть уверены в том, что во всем этом был урок и для них, и им было о чем поговорить и подумать на обратном пути. В земле Уц Елифаз, Софар и Вилдад увидели ни много ни мало, а Богоявление – сам Бог явился, чтобы разговаривать с Иовом, да и для них Ему нашлось, что сказать:

«Итак возьмите себе семь тельцов и семь овнов и пойдите к рабу Моему Иову и принесите за себя жертву; и раб Мой Иов помолится за вас, ибо только лице его Я приму, дабы не отвергнуть вас за то, что вы говорили о Мне не так верно, как раб Мой Иов» (Иов.42:8)  

Они увидели награду и славу праведника, продолжающего верить там, где другие уже не верят, и во имя Божие готового страдать даже тогда, когда другие в этом не видят смысла.

 

НА ЧТО

МЫ ТРАТИМ

СВОЮ ЖИЗНЬ?

ПОПАДЕМ ЛИ МЫ

В

РАЙ?